Политолог рассказал, что новый президент США Байден готовит России

Вступление 20 января в должность президента США Джо Байдена стало началом новой страницы американской истории. Чего ждать от новой администрации американцам, всему миру и России, в частности, и почему тень Дональда Трампа по-прежнему будет оказывать влияние на политику Соединенных Штатов, нам рассказал директор Института США и Канады РАН Валерий Гарбузов.

– Вы совершенно правы. Даже предварительные выводы о том, с какого старта начинает свою деятельность новая администрация и что ей удалось добиться, можно будет делать более-менее обоснованно спустя 100 дней с начала пребывания Джо Байдена в Белом доме. Неслучайно это превратилось в давнюю традицию – и через сто дней все будут смотреть на то, как работает новая администрация.

Но и сейчас можно делать предварительные оценки. Администрации Байдена действительно досталось тяжкое наследство. Имеет значение и то, в каких обстоятельствах новый президент начинает свою деятельность. Страна еще более расколота, чем четыре года назад, когда Трамп становился президентом. Страна четко разделилась на два лагеря. Одни являются сторонниками Демократической партии и Джо Байдена и его администрации. А другие – сторонниками Трампа. Причем это десятки миллионов, которые разочарованы итогами президентских выборов и не воспринимают Байдена в качестве законно избранного президента. Точно так же, как в 2016 году либералы, демократы не воспринимали Трампа, постоянно повторяя, что он попал в Белый дом не благодаря воле американского народа, а благодаря вмешательству извне, в частности, со стороны России – и поэтому он не должен находиться в Белом доме. Все четыре года они пытались его изгнать. С помощью комиссии Мюллера, с помощью импичмента. И вот наконец, использовав избирательную процедуру, которая сопровождалась тоже разными обвинениями, они сумели выселить из Белого дома Трампа, который, как известно, выезжать оттуда не хотел, утверждая, что победа Байдена сфальсифицирована.

Это по-настоящему сложное наследие. И то обещание, которое Байден давал вовремя инаугурации – объединить страну, будет реализовываться с большим трудом. Как объединить такую страну, которая не принимает противоположную точку зрения ни при каких условиях? Это очень большой вопрос, ответить на который сейчас очень сложно.

Думаю, что для Байдена это самая сложная проблема. Простых рецептов в духе Дональда Трампа, в частности, в отношении того, как объединить разъединенное общество, нет.

Тем не менее, даже в такой ситуации новая администрация определила несколько своих приоритетов. Вообще говоря, американские администрации (будь то республиканские или демократические) отличаются тем, что из всего обилия проблем умеют выделять те приоритеты, на которых будет сосредоточено внимание в течении ближайших четырех лет.

На первом месте у администрации Байдена стоит проблема климата. Суть состоит в том, чтобы произвести «энергетическую революцию» и сделать энергию и энергоносители «зелеными», «чистыми», обеспечить большую безопасность в этом плане.

Второй приоритет – обеспечение расового равенства. Понято, что все выступления на расовой и социальной почве, которые предшествовали выборам, обострили эту проблему.

Следующая проблема – восстановление американской экономики, которая вроде бы поднималась при Трампе (и Трамп всегда выдвигал это в качестве своего главного козыря), все растеряла под ударами пандемии и сопровождающихся финансового и экономического кризисов.

Далее – здравоохранение, наверное, вечная боль Соединенных Штатов, потому что реформа, начавшаяся при Обаме, была приостановлена при Трампе. Теперь стоит задача восстановить все это и принять все-таки долгосрочную реформу. Очевидно, она будет основана на том, что делал Обама. Потому что все это делалось при вовлеченности Байдена.

Еще одна очень важная проблема – иммиграция. Трамп шел по пути ужесточения контроля на границы и предпринимал разные меры в этом плане. У Байдена совсем другие рецепты решения этой проблемы, направленные на большее привлечение иммигрантов в США и облегчения возможности получения американского гражданства.

Еще один приоритет – не последний по значимости – восстановление американского глобального влияния, могущества. Нынешняя администрация считает, что Трамп своими действиями рассорил Соединенные Штаты с союзниками (главным образом европейскими), что он пытался установить отношения с авторитарными режимами, но ничего из этого не вышло. Таким образом, он подорвал глобальное присутствие Америки, которое обеспечивалось в течение многих десятилетий.

Все перечисленные приоритеты укладываются в два фокуса, которые будут главными в политике администрации Байдена.

Первый фокус – это ревизия наследия Трампа. И с первых дней было совершенно очевидно, что ряд подписанных Байденом указов (о возвращении в международные организации, то прекращении строительства стены на границе с Мексикой) – все это знаковые акты.

Второй фокус – продолжение борьбы с коронавирусом. Байден в ходе выборов обвинял Трампа в том, что его действия неэффективны, непрофессиональны, что вместо борьбы с COVID Америка получила полную неразбериху. И звучали обещания сделать все для целенаправленной и методичной борьбы с коварной опасностью. Один из первых указов Байдена касался этой проблемы – о введении 100 дней масочного режима для всех сотрудников федерального правительства. Будет запущен план по стимулированию экономики, на это администрация собирается выделить порядка 2 трлн долларов.

Администрация не ограничивается риторикой, но с первых дней намерена осуществлять действия. Тем более, что есть и благоприятное обстоятельство – демократы получили место в Овальном кабинете и завоевали большинство в обеих палатах Конгресса. А это значит, что повестка дня в руках демократов, что они могут инициировать многие инициативы. И для администрации включен зеленый свет в плане поддержки от законодателей. Это не значит, что республиканцы будут молчать как партия меньшинства, но это лучше, чем могло бы быть. Превосходство демократов шаткое, но администрация будет пользоваться моментом, чтобы в ближайшие два года, когда будет сохраняться баланс в пользу Демпартии, провести свои главные решения. А следующие два года – это уже годы, которые пойдут на их реализацию.

– Есть ощущение, что несмотря на то, что Байден подписал ряд важных указов (например, по проблемам миграции), претворить их в жизнь будет проблематично. Как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги»…

– Указ (их еще называют «исполнительными директивами») – документ, имеющий силу закона. Правда, их можно и отменить – но это может сделать только следующий президент. Этим очень активно пользовался Трамп. Не имея стопроцентной поддержки в Конгрессе, он не пропускал свои решения через Конгресс, он штамповал свои указы, считая, что таким образом решает проблемы. Но это вызвало ответную реакцию со стороны Конгресса и обвинения Трампа в узурпации власти.

Что касается Байдена: да, подписание указов – это сигнал, что в этом направлении будет действовать администрация. По большому счету, чтобы предпринять какую-то иммиграционную реформу, ее нужно запускать через Конгресс. Это очень сложно, потому что слишком разные точки зрения у республиканцев и демократов на то, кто и как должен  въезжать в страну, какие должны быть ограничения. Демократы считают, что чем больше людей будет въезжать в США, тем лучше. Республиканцы их обвиняют в абсолютизации такого подхода, говоря, что они заботятся меньше всего о въезжающих, а больше всего о своей электоральной базе – и поэтому они ослабляют контроль на границе, дают амнистию нелегальным мигрантам – это все избиратели Демократической партии. Республиканцы всерьез опасаются, что это еще больше усилит позиции демократов. И здесь у двух партий нет точек соприкосновения. Так что если в Конгрессе будет обсуждение миграционной проблемы, то опять будет война, которая вряд ли закончится выработкой компромиссного закона.

А что касается реализации – Байден планирует провести перепись всех нелегалов. Но нелегалы опасаются всякого рода переписей, задаваясь вопросом, не обернется ли это против них.

Самые острые моменты еще впереди. Декларировать – это одно, а как осуществить на практике – другое. Можно сравнить со стеной на границе с Мексикой. Трамп ведь с ее помощью пытался решить проблему иммиграции очень просто: отгородиться и все! Но можно построить стену, но те, кто хочет перебраться в США через границу, обходили и эти укрепленные заграждения…

***

– Уникальность момента состоит еще и в том, что президентство Байдена началось на фоне второго импичмента его предшественнику, ныне уже бывшему президенту Трампу. Вся эта история вызывает множество вопросов — в том числе и такой: не стреляют ли устроившие импичмент демократы сами себе в ногу?

– Конечно, стреляют. Ситуация, действительно, уникальная. Как уникален и сам феномен Трампа, так и все, что остается после него. Обычно, когда президент покидает Белый дом, он перестает активно участвовать в политической жизни. Он сохраняет титул, привилегии, но считается, что будучи президентом, он уже достиг вершины политической и государственной карьеры. И обычно отставные президенты занимаются организацией своего архива, библиотеки. Но Трамп, похоже, не тот человек, который увлечется созданием своего собственного музея (хотя и этим будет заниматься, полагаю). Судя по его поведению, у него есть нерастраченный потенциал политического лидера и лидера общественного мнения. Тем более, что его продолжают поддерживать десятки миллионов американцев.

Трамп не намерен исчезать из политического пространства США. Первоначально он говорил о намерении создавать свою собственную партию. Но эту «третью» партию можно создать только расколов Республиканскую партию, уведя часть политической элиты и электората с собой. Исторический опыт показывает, что создаваемые раскольниками партии не побеждали на президентских выборах.

Через некоторое время Трамп передумал создавать новую партию и решил повести республиканцев на новый «штурм» Белого дома на следующих президентских выборов. И если Трамп будет продолжать активность и критиковать демократов, это пугает Демпартию. Все имеющееся у нее большинство может быть потеряно под влиянием Трампа и трампистов на ближайших промежуточных выборах. Конечно, у демократов накопилось чувство ненависти и мести, которые они и не скрывали все четыре года. Они изгнали Трампа из Белого дома, а теперь перед ними стоит задача выключить его вообще из политической жизни США. Это трудная задача. Поэтому ставка сделана на второй импичмент. По всем оценкам, он  не пройдет. К тому же вся эта идея сомнительна: как отстранять от должности человека, который не при этой должности?

Но импичмент опасен не только отстранением от должности, но и тем, что лишает всех президентских привилегий, включая пенсию и охрану – и экс-президент превращается в обычного человека, в которого вцепляются все суды. А по этой части к Трампу много претензий…

– После событий 6 января в Капитолии многие заговорили о том, что в Америке началась «охота на ведьм». Будет ли эта тема развиваться при президенте Байдене?

– Ключевой момент состоял в отключении «Твиттером» аккаунта Трампа – после этого все понеслось! Сам Трамп говорил об «эпохе маккартизма», только с обратным знаком. А недавно в «Нью-Йорк Таймс» появилась статья, автор которой рекомендовал Байдену создать некий регулирующий орган, который определял бы, что в прессе правда, а что неправда. Нечто вроде цензуры.

– Министерство правды, практически…

– Фигурально выражаясь, да. Непонятно, в чем будут состоять функции этого ведомства. Вообще-то в США в мирное время никогда государство не занималось прямым регулированием информационного поля. Да, существует система саморегулирования. Кстати, отключения Трампа в «Твиттере» – пример того, как отдельная социальная сеть формально не обязана регулировать, но она осуществляет это. Мы знаем и по примерам других соцсетей, когда что-то не нравится, то сама сеть регулирует содержание потоков, а государство лишь определяет это законодательно. Создавать еще одно министерство для регулирования —для Америки очень дискуссионная проблема.

А что касается преследований, создания антитрампистской атмосферы, думаю, что США разделились на сторонников и противников Трампа ни вчера и ни сегодня, а с того момента, когда Трамп вышел на старт и пошел на «штурм» Белого дома. Но раскол был и до Трампа. Ропот белых американцев, которые теряли работу на производствах, уплывших в Китай, накапливался десятилетиями. Просто он прорвался, потому что появился человек, который аккумулировал это недовольство. И Трамп еще более усугубил раскол, что привело к жесткой конфронтации, доходящей до личной ненависти. Достаточно посмотреть на то, с каким остервенением Нэнси Пелоси разрывала последнее выступление Трампа на заседании двух палат Конгресса. Такого ожесточения Америка не знала давно. Многие сравнивают это с 1960-ми годами, когда было все – и негритянские бунты, и политические убийства.

***

– Оставим в стороне внутриамериканское противостояние, а поговорим о конфронтации между США и Россией. После того, как Вашингтон и Москва договорились о продлении договора СНВ-3, для многих стало очевидно: это последнее из хорошего, происшедшее между двумя странами. Дальше никакого позитива не будет, будет только хуже. Вы согласны с этим?

– Чем характеризовался Трамп? В своей риторике он допускал позитивные высказывания в адрес России и Путина. Но абсолютно ничего не делал. Даже в области контроля над вооружениями он все время говорил, что этот договор о стратегических наступательных вооружениях  гораздо выгоднее России, чем США. Хотя вряд ли можно говорить, что он понимал что-то в сути этого договора. И поскольку он не был знатоком, а его окружали по большому счету профаны во многих областях, то Трамп не сдвинулся ни в одной области, чтобы наладить диалог с Россией. Говорить-то он говорил, а делать – ничего не делал.

Отличие Байдена состоит в том, что он профессионал. Он провел не один десяток лет в высших эшелонах власти США. И он на различных этапах был привлечен к различным вопросам в области контроля над вооружениями. И договор СНВ-3, который был подписан Медведевым и Обамой, формировался при активном участии Байдена. Поэтому эксперты ожидали, что произойдет то, что произошло: быстро и без всяких условий продлен тот самый текст. Может быть, самая благоприятная возможность реализовалась.

В этом варианте я разделил бы всех российских и американских экспертов по отношениям на две группы. Первая (я бы назвал их «чрезмерными оптимистами») – те, которые считают, что это первый шаг и вслед пойдет ревизия всего того механизма сдерживания России, который создавался прежде в двусторонних отношениях. Вторая («реалисты») – которые считают, что США пойдут по пути избирательного сотрудничества при сохранении общего сдерживания России и конфронтации. Скорее всего, так оно и будет.

Думаю, что в плане диалога по конкретной проблеме контроля над вооружениями и обеспечения стратегической стабильности вести диалог с Соединенными Штатами необходимо. В этом есть большой смысл – не только потому что решается конкретная проблема, но и потому что решение этой проблемы дает импульс к восстановлению полностью растраченного доверия между двумя странами. Даже если мы не договоримся по Договору об открытом небе, само по себе начало диалога по этой теме и обсуждение претензий по этой теме, то сам этот диалог это уже хорошо. Когда обе стороны встречаются, а не посылают друг в друга стрелы, это обнадеживает. Значит, не все потеряно.

– Группа американских сенаторов выступила с инициативой новых антироссийских санкций в связи с «делом Навального». С другой стороны, в СМИ появились утверждения, что помощники Байдена считают, что политика США в отношении России в смысле санкций выдохлась и надо искать другие пути воздействия. Будет ли продолжаться при новой администрации санкционное давление на Россию?

– Ряд здравомыслящих американцев понимают, что антироссийские санкции, которые только расширялись с 2014 года, направлены и против тех союзников США, которые являются экономическими партнерами России. И европейские союзники начинают роптать. И речь тут не только о «Северном потоке-2» (это отдельная проблема конкуренции на энергетических рынках), но и о многих других проектах, о партнерах, которые торговали с Россией, выполняли заказы, которые не могут работать с российскими контрагентами. Этот ропот накапливается. И многие европейцы предлагают провести корректировку санкций, не налагать их огульно на сектора экономики, а может быть, более сконцентрироваться на персональный санкциях в отношении тех людей, которые, по мнению американцев, считаются виновными в том или ином действии. Хотя и персональные санкции могут затрагивать интересы тех или иных предпринимателей и влиять на экономику, но вряд ли это повлияет на внешнеполитическое поведение России. А цель-то в этом состоит! Чтобы изменить внешнеполитическое поведение России, а если удастся, то и политический строй. Это далеко идущая программа-максимум, которая хронологически никак не ограничена. Но у санкций есть побочные эффекты, о которых я говорил. Поэтому речь идет не об отмене санкций, а о корректировке и акценте на более точечные меры. Санкционный режим в том или ином виде останется. Это средство давления на Россию, которое своей конечной цели не достигает, но промежуточных целей (в частности, торможение развития России, задержка трансформации ее экономики) достигает. И изоляция России – хотя в глобальной экономике, казалось бы никого изолировать нельзя. Полностью нельзя, но блокировать можно. И американцы это понимают, поэтому в качестве инструмента, блокируюшего продвижение нашей страны по пути прогресса и усиления позиций, эти санкции своей цели достигают. А к этому примешивается и конкуренция на энергетических рынках Европы, которая даже ничем не маскировалась. Администрация Трампа приложила все усилия для того, чтобы заместить российские энергоносители американским сжиженным газом и всей программой, нацеленной на новые технологии  добычи энергоносителей. Судя по всему, администрация Байдена не будет действовать как предыдущая администрация. Более того, она противница применения новых технологий, за которыми нет будущего (они решают конкретные проблемы по дорогой цене, обеспечивают энергонезависимость США на какой-то период времени, а не на далекую перспективу). Но как удастся Байдену решить эту проблему – а он делает ставку на «зеленую энергию»? Это тоже дело не четырех лет, а десятилетий.

More from my site